Preview

Клиническая медицина

Расширенный поиск
Доступ открыт Открытый доступ  Доступ закрыт Только для подписчиков

Клинико-диагностические особенности синдрома поликистозных яичников на фоне инсулинрезистентности и гиперандрогении

https://doi.org/10.30629/0023-2149-2021-99-3-203-207

Полный текст:

Аннотация

Цель исследования. Изучить клинико-диагностические особенности синдрома поликистозных яичников (СПКЯ) на фоне инсулинорезистентности (ИР) и гиперандрогении (ГА).
Материал и методы. Были обследованы 120 женщин с СПКЯ и ГА, из которых у 76 (63,3%) была определена ИР. Средний возраст обследуемых женщин составил 28,54 ± 0,74 (20–44) года. У женщин с ГА и СПКЯ на фоне ИР были определены уровни фолликулостимулирующего (ФСГ), лютеинизирующего (ЛГ), тиреотропного (ТТГ) гормонов, соотношение ЛГ/ФСГ, уровня пролактина (Прл), эстрадио ла (Э2), эстрона (Э1), общего тестостерона (Тобщий ), дегидроэпиандростерон-сульфата (ДГЕА-С), андростендиона (Ан), кортизола (К), 17-гидроксипрогестерона (17-ОПГ), свободного трийодтиронина (Т3), свободного тироксина (Т4), связывающего половые гормоны глобулина (СПГГ) и антимюллерового гормона (АМГ). Всем обследуемым были определены уровни углеводного обмена, включая глюкозу, инсулин натощак, после орального глюкозотолерантного теста, а также индексы HOMA и СARO.
Результаты. Установлено, что по шкале Ферримана–Голвея у обследуемых больных гирсутное число отмечалось в пределах 16,15 ± 0,34 (11–24) балла, гормональное число 13,17 ± 0,30 (9–20) балла. Индифферентное число составило 2,93 ± 0,11 (2–4) балла. Средний вес больных составил 74,1 ± 1,79 (50–134) кг, рост 1,62 ± 0,005 (1,52–1,78) м, индекс массы тела был в пределах 28,56 ± 0,66 (19,5–51,4) кг/м2. У 81,5% больных с ГА и СПКЯ на фоне ИР отмечалось бесплодие. По данным гормональных исследований наблюдалось статистически достоверное увеличение показателей ЛГ (14,0 ± 0,87 мМЕ/мл), ЛГ/ФСГ (2,39 ± 0,15), ТСГ (2,83 ± 0,23 мМЕ/мл), ДГЕА-С (3,32 ± 0,21 пг/мл), 17-ОПГ (1,0 ± 0,08 нг/мл), Ан (3,94 ± 0,1 нг/мл), Tобщий (1,15 ± 0,006 нг/мл), K (125,39 ± 2,86 нг/мл), АМГ (7,84 ± 0,36 нг/мл), Э1 (153,36 ± 4,56 нг/мл) и уменьшение Э2 (65,32 ± 2,38 пг/мл), СПГГ (36,1 ± 2,0 нмол/л). Исследование угловодного обмена и некоторых антропометрических показателей выявили увеличение окружности талии (100,66 ± 1,76 см), окружности талии/окружности бедер 0,86 ± 0,005), показателей глюкозы и инсулина натощак и после ОГТТ и индекса НОМА при существенном снижении индекса САRO. По данным УЗИ у больных с ГА и СПКЯ на фоне ИР выявили статистически достоверное снижение длины и ширины матки и увеличение длины, толщины, объема эндометрия, числа атретических фолликулов в обоих яичниках по сравнению с аналогичными данными практически здоровых женщин (p < 0,05).

Об авторе

Н. Э. Ахундова
Азербайджанский медицинский университет
Азербайджан

Ахундова Натаван Эльдар Кызы - канд. мед. наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии I

1078, Баку



Список литературы

1. Малышева О.Г. Агаркова Л.А., Бухарина И.Ю. Гиперандрогения у беременных: этиопатогенез, диагностика, лечение, перинатальные исходы (обзор литературы). Бюллетень СО РАМН. 2013;33(5):46–52.

2. Шаргородская А.В., Пищулин А.А., Мельниченко Г.А. Синдром поликистозных яичников в возрастном аспекте. Проблемы репродукции. 2003;1:28.

3. Alsamarai S., Adams J.M., Murphy M.K. Criteria for polycystic ovarian morphology in polycystic ovary syndrome as a function of age. J. Clin. Endocrin. Metabol. 2009;94:4961–4970.

4. Chahal J., Schlechte J. Hyperprolactinemia. Am. J. Pituitary. 2008;11: 141–146.

5. Hickey M., Sloboda D.M., Atkison N.C. The relationship between maternal and umbilical cord androgen levels and polycystic ovary syndrome in adolescence. Am. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2009;94(10):3714–3720.

6. Huang A., Brennan K., Azziz R. Prevalence of hyperandrogenemia in the polycystic ovary syndrome diagnosed by the National Institutes of Health 1990 criteria. Am. J. Fertil Steril. 2010;93:1938–1941.

7. Dewailly D., Lujan M.E., Carmina E. et al. Defi nition and signifi cance of polycystic ovarian morphology: A task force report from the Androgen Excess and Polycystic Ovary Syndrome Society. Hum Reprod Update. 2014;20:334–352.

8. Манухина Е.И., Геворкян Е.М., Кузнецова Е.М. Современный взгляд на нарушения репродуктивной функции у пациенток с гиперандрогенией. Проблемы репродукции. 2011;2:12–17.

9. Dokras A., Witchel S.F. Are young adult women with polycystic ovary syndrome slipping through the healthcare cracks? Am. J. Cln. Endocrinol. Metab. 2014;99:1583–1585.

10. Гоготадзе И.Н. Гиперпролактинемия в гинекологии детей и подростков // Репродуктивное здоровье детей и подростков. 2010;6:33.

11. Ghazeeri G.S., Nassar A.H., Younes Z., Awward J.T. Pregnancy outcomes and the eff ect of metformin treatment in women with polycystic ovary syndrome: an overview. Acta Obstet. Gynecol. Scand. 2012;96(6):658–678.


Для цитирования:


Ахундова Н.Э. Клинико-диагностические особенности синдрома поликистозных яичников на фоне инсулинрезистентности и гиперандрогении. Клиническая медицина. 2021;99(3):203-207. https://doi.org/10.30629/0023-2149-2021-99-3-203-207

For citation:


Akhundova N.E. Clinical and diagnostic features of polycystic ovary syndrome on the background of isulinresistance and hyperandrogenism. Clinical Medicine (Russian Journal). 2021;99(3):203-207. (In Russ.) https://doi.org/10.30629/0023-2149-2021-99-3-203-207

Просмотров: 42


ISSN 0023-2149 (Print)
ISSN 2412-1339 (Online)