Фурсов Андрей Николаевич — д-р мед. наук, профессор, заведующий кардиологическим отделением кардиологического центра
Москва
Andrej N. Fursov — Doctor of Medical Sciences, Professor, Head of the Cardiology Department
Moscow
Потехин Николай Павлович — д-р мед. наук, профессор, заместитель начальника
Москва
Nikolaj P. Potekhin — Doctor of Medical Sciences, Professor, Deputy Head
Moscow
Чернов Сергей Александрович — д-р мед. наук, профессор, главный терапевт
Москва
Sergey А. Chernov — Doctor of Medical Sciences, Professor, Chief Therapist
Moscow
Гайдуков Алексей Владимирович — заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения заболеваний сосудов
Москва
Aleksej V. Gaydukov — Head of the Department of X-ray Surgical Methods for the Diagnosis and Treatment of Vascular Diseases
Moscow
Роик Роман Олегович — д-р мед. наук, начальник Кардиологического центра
Москва
Roman О. Roik — Doctor of Medical Sciences, Head of the Cardiology Center
Moscow
Захарова Елена Геннадьевна — канд. мед. наук., врач отделения артериальных гипертензий Кардиологического центра
Москва
Elena G. Zakharova — Candidate of Medical Sciences, Doctor of the Department of Arterial Hypertension of the Cardiology Center
Moscow
Быкова Лилия Юрьевна — клинический ординатор по специальности подготовки «терапия»
Москва
Liliya Yu. Bykova — clinical resident in the specialty “therapy”
Moscow
Дан сравнительный анализ 114 больных стабильной ишемической болезнью сердца (СИБС) и стенозами коронарных артерий (КА) в диапазоне менее 60% от диаметра артерии (1-я группа, 58 больных) и более (2-я группа, 56 больных). Показано, что синдром стенокардии не всегда зависит от степени стеноза КА, однако достоверно чаще типичная стенокардия и более высокий ее функциональный класс (ФК) были констатированы у пациентов с гемодинамически значимыми поражениями КА (2-я группа). Эти больные характеризовались наличием гипергликемии натощак на фоне избыточной массы тела, эксцентрической гипертрофии миокарда, достоверным снижением скорости клубочковой фильтрации, по данным нагрузочных тестов у них диагностировались признаки ишемии миокарда, а также его электрической нестабильности в виде желудочковой экстрасистолии и коротких пароксизмов неустойчивой желудочковой тахикардии. Напротив, у пациентов 1-й группы имело место гипертоническое ремоделирование миокарда на фоне диастолической его дисфункции, достоверно чаще выявлено однососудистое поражение КА и преимущественно регистрировались пароксизмы фибрилляции предсердий. На втором этапе проведен анализ больных СИБС и стенозами коронарных артерий в диапазоне 60–90% в зависимости от показателя моментального резерва кровотока (мРК). 1-я подгруппа (28 больных) — с мРК менее 0,84; 2-я подгруппа (28 больных) — с мРК более 0,94. Больные 1-й подгруппы достоверно отличались от пациентов 2-й подгруппы по частоте развития у них сахарного диабета, наличию атерогенной дислипидемии и более высокого ФК стенокардии. Вышеуказанные особенности 1-й подгруппы увеличивают вероятность низких показателей мРК при одинаковой исходной предтестовой вероятности стенозирующего атеросклероза КА. По результатам третьего этапа констатировано, что через год клиническое состояние пациентов в подгруппе как эндоваскулярного лечения (1-я подгруппа, 12 больных), так и медикаментозной терапии (2-я подгруппа, 12 больных) существенно улучшилось. Синдром стенокардии значительно реже констатировался у пациентов 1-й подгруппы, достоверно более низким был у них и ее ФК. В 1-й группе больных, а также во 2-й подгруппе на фоне применения дигидропиридиновых антагонистов кальциевых каналов отмечалось достоверно более благоприятное течение синдрома стенокардии. По данным годичного проспективного наблюдения сердечно-сосудистых осложнений не зарегистрировано.
A comparative analysis was conducted on 114 patients with stable ischemic heart disease (SIHD) and stenoses of coronary arteries (CA) in the range of less than 60% of the artery diameter (Group 1, 58 patients) and more than 60% (Group 2, 56 patients). It was shown that the angina syndrome does not always depend on the degree of CA stenosis; however, typical chest pain and a higher functional class (FC) were significantly more frequently observed in patients with hemodynamically significant lesions of the CA (Group 2). These patients were characterized by fasting hyperglycemia against the background of excess body weight, eccentric hypertrophy of the myocardium, a significant decrease in glomerular filtration rate, and signs of myocardial ischemia were diagnosed during stress tests, as well as electrical instability of the heart manifested as ventricular extrasystole and short paroxysms of unstable ventricular tachycardia. In contrast, patients in Group 1 exhibited hypertensive remodeling of the myocardium against a background of diastolic dysfunction, with significantly more frequent one-vessel lesions of the CA and predominantly paroxysms of atrial fibrillation recorded. In the second stage, an analysis was conducted on patients with SIHD and coronary artery stenoses in the range of 60–90% based on instantaneous blood flow reserve (iBFR). Subgroup 1 (28 patients) had an iBFR of less than 0.84; Subgroup 2 (28 patients) had an iBFR of more than 0.94. Patients in Subgroup 1 significantly differed from those in Subgroup 2 in terms of diabetes mellitus development, presence of atherogenic dyslipidemia, and a higher FC of angina. The aforementioned characteristics of Subgroup 1 increase the likelihood of low iBFR values with the same baseline pre-test probability of stenosing atherosclerosis of the CA. According to the results of the third stage, it was noted that after one year, the clinical condition of patients in both the endovascular treatment subgroup (Subgroup 1, 12 patients) and the medication therapy subgroup (Subgroup 2, 12 patients) significantly improved. The angina syndrome was significantly less frequently reported in Subgroup 1, and their FC was notably lower. In Group 1 and Subgroup 2, against the background of using dihydropyridine calcium channel antagonists, a significantly more favorable course of the angina syndrome was observed. According to one-year prospective monitoring, no cardiovascular complications were registered.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.